Шум приближался. Шаг… шорох… точно идущий то и дело оступается.

Кто, кроме меня, может в такую ночь очутиться в дороге? Дурак я был, что рассчитывал добраться до цели до наступления темноты. И ведь капитан, похоже на то, кого-то преследовал.

Внезапно из мрака выступила человеческая фигура.

— Подходи, — сказал я. — Добрый человек — подходи не торопясь, с руками на виду. Хочешь, можем поговорить. А плохое замыслил — так я могу тебя напополам раздолбать:

— Стоп, стоп! Суши весла, парень. Я с миром, зла не желаю ни человеку, ни зверю, — а себе-то уж в последнюю очередь.

Он на шесть или семь дюймов превосходил мои пять и десять. Плечищи — что корабельный рей, а вот одна нога подкачала — деревянная. Еще у него были черная борода и золотое кольцо в ухе.

Оружие было тоже. Я видел у него винтовку и кортик.

— Поздновато путь держишь, — заметил я.

Он глянул вниз, на мертвеца.

— Это ты его уделал? — Глаза блеснули интересом.

— Нет, не я. Ты, может? — Кто-кто, а он выглядел разбойником на все сто процентов. Другого такого днем с огнем не отыщешь.

— Не я. — Пригляделся к телу. — Так-так. Славный, видный молодец — и пропал ни за что. О, кой-кого мне случалось укокошить, но этого нет. — Показал мне в ухмылке зубы. — И вообще я только что подошел. И тут ты стоишь над свежим жмуриком. Представители закона захотят тебя порасспрашивать, так что неплохо бы тебе подумать над ответами.

— Нету тут представителей закона. Лес кругом. Но люди не должны умирать вот так.

Рослый незнакомец пожал плечами.

— Кому судить, как человеку умирать? Умирают, когда время приходит, а уж где — это как получится. А потом, — прибавил он, — здесь только тело. Что было внутри, того больше нет. Какая важность, где он лежит.

Показал в направлении, куда уходила дорога.